Утром 17 октября в Политехническом колледже города Керчи на ул. Войкова, 1 прозвучал взрыв. Затем началась ружейная пальба. Это, как выяснилось позже, на кровавую охоту за своими соучениками и педагогами вышел студент четвертого курса колледжа 18-летний Владислав Росляков. Он не успокоился, пока не убил 20 человек, расстреляв большую часть своих боеприпасов. Затем в библиотеке застрелился сам. Причины страшного ЧП выясняются. Тем временем все жертвы стрелка были опознаны родными, а 19 октября прошли первые похороны. О причинах трагедии размышляют специалисты.
Увы: страшный сон зарубежных образовательных организаций, регулярно подвергающихся вооруженным нападениям своих же собственных выучеников, стал явью и для нашей страны. Стрельба в школе в Отрадном. 3 февраля 2014 года, итогом которой стало убийство учеником учителя. 14 апреля 2015 года ученик школы №39 в Санкт-Петербурге ударил ножом женщину-педагога, которая пыталась с ним поговорить. Стрельба со смертельным исходом в Ивантеевке 5 сентября 2017 года. Убийство преподавателя ОБЖ учащимся в московском колледже 1 ноября 2017 года. Массовая поножовщина в пермской школе 15 января 2018 года. И вот теперь два десятка трупов на совести бывшего студента керченского колледжа.
В обстоятельствах страшного злодеяния, совершенного Владиславом Росляковым, сейчас разбираются следователи. И, прежде всего, пытаются понять: один ли он действовал, или имел «поддержку» со стороны — уж больно хорошо подросток подготовился к «операции» и ее провел.
Тем временем психиатры и психологи пытаются вскрыть причины, толкнувшие молодого человека на страшное преступление. Официального заключения пока нет. Однако среди важных факторов эксперты отмечают и то, что он рос в неполной семье (родители развелись, и мыть с сыном жили вдвоем на съемной квартире). И его замкнутый образ жизни — при внешней вежливости не имел друзей, а, по словам некоторых из своих сокурсников, время от времени подвергался если не травле, то насмешкам одногруппников. И чрезмерное увлечение оружием. И сделанные им ранее заявления о преклонении перед серийными убийцами.
Так что же стало спусковым крючком страшной трагедии в Керчи, и можно ли было ее предотвратить?
«Специалистам, конечно, это было под силу,- заверил РОСВУЗ глава Ассоциации детских психиатров и психологов Анатолий Северный.- Но только не школьным психологам. Их существование в нынешнем виде — вещь бесполезная и бессмысленная. На каждого из них приходится по несколько сот, а то и тысяч учащихся плюс персонал школы. Ну что реально он способен сделать в таких условиях? Может ли оценить нюансы состояния подростков? Ответ очевиден. Поэтому я имел в виду не их, а специалистов-профессионалов специализированных многопрофильных центров».
Навести родителей на мысль обратиться к ним, по словам эксперта, должны любые настораживающие изменения характера поведения сына или дочери: «Резкое изменение интересов, внезапная потеря близкого контакта с родными - короче говоря, все, что вызывает беспокойство. Вариантов может быть масса. Например, ребенок вдруг перестал учиться. Или резко изменился стиль его общения — стал резким, грубым. Или он совсем ушел в себя. Или изменил отношение к еде: потерял аппетит или, напротив, стал объедаться, чего раньше никогда не было. Все это — тревожные симптомы, которые обязательно должны насторожить родителей».
А вот чрезмерных надежд на то, что неладное с ребенком заметит и забьет тревогу классный руководитель, по его словам, возлагать не стоит: «По большому счету, это не его дело. Но если он не только учитель-предметник, но также прошел и специальную психолого-педагогическую подготовку, то в принципе может. Вот только такой подготовки у подавляющего большинства наших учителей нет, а та, что в редких случаях имеется, не отличается высоким профессиональным уровнем».
Есть, по оценке Северного, и особо «опасный» возраст с точки зрения повышения риска совершения подростком таких преступлений: «Он начинается после 12-13 лет, а самым рискованным является возраст 15-25 лет. Правда, последний рубеж касается в основном только людей с поздним инфантилизмом».